Надо уметь с собой честно.
Ничего не получится. Обидно. Жаль. Но вот так. И пройдет еще 10 лет, а все равно ничего не получится.

Судьба как ракета летит по параболе.
Обычно — во мраке. И реже — по радуге.

Ты оставил мне ценное знание о том, что кошелек должен быть зеленым, и бесценного Яшку.

Еще долгие месяцы сожаления и непонимания.

Пусть у тебя все будет хорошо. Очень-очень хорошо.

Когда я была маленькой, и мир был несправедлив, я пряталась в шкаф и плакала там.
Хорошо быть маленькой и помещаться в шкаф.

«Вот мое сердце сургучное, твоим именем запечатано, сохнет трещинками звездчатыми, груди льнут слепыми крольчатами, в грудь твою сонно тычутся, у тебя была таких тысяча, но - твоим именем оцарапаны мои губы, что как вино, потому что сухое красное, потому что горчит оно. Непрочитано, непрочитано то, что там, под печатью гербовой, под изящным твоим экслибрисом: эта книга из книг такого-то. Ранит губы бокалом сколотым твое имя, что как вино, потому что в хрусталь оправлено, потому что пьянит оно. Я пропитана, вся пропитана алкоголем и сигаретами, одинокие спят одетыми, а бывает и неумытыми. А бывает, совсем не спят они, на постелях своих распятые, и баюкают, будто спятили, телефонные номера. Эти судороги сердечные - бесконечные, бесконечные, никакого вам нахуй завтра, никакого в пизду вчера. Это худшая из агоний, так что дай мне скорей ладони, видишь тучи над Панксатони - нам не выбраться, день сурка. Я уже походила в шлюхах, а теперь я побуду строгой, ты один меня станешь трогать и одну меня будешь нюхать; говоришь, есть неалкоголики, у которых побольше кролики?.. Ну, любуйся. Издалека.»

http://hrivelote.livejournal.com/112840.html

Надо все это выплакать выплакать выплакать. Глубоко затянуться и выдохнуть с силой и немного покашлять. Так чтобы не о чем было доплакивать ночами. Нельзя было так далеко все пускать, нужно было остановиться на второй минуте. Хотя было же хорошо и радостно, что же тут оплакивать. Подумаешь, не получилось еще раз. Ведь и не могло же. Никогда не получится. В этом доме не будет праздника, не будет ужинов, не будет завтраков. Не получилось и не получится, что-то по-другому устроено. Как же больно.
Скорее бы все это выплакать выплакать выплакать.

имя твоё впечаталось
в губы фатально.
шепчу его даже во сне
в два удара по нёбу.
сжимаю и пальцы, и зубы,
чтобы не плакать.
когда ты навстречу -
сердце ломает рёбра.
но чувствую прочно:
я не имею права
врываться в твоё сознание,
в кожу, в график...
как только признаюсь,
ты подаришь мне барабан,
чтобы я колонну возглавила
идущих на фиг.

Ксен Буржуйская

Спускаешься по ступенькам в подземный переход, а в голове одна только мысль: «Хоть бы вокруг все были адекватными, нормальными людьми. Которые забыли обиды и катастрофы целого дня. Которые не будут толкаться и вымещать злость. Ступеньки скользкие. Каблуки. Толпа.»
Я параноичка, пожалуй.

«...ночью люди вжимаются телом в тело
утром целуются при расставании
днем доказывают всем, что делают дело
и держатся на расстоянии...»

Дмитрий Чернышев

«Я растворяюсь в том, кого люблю. Я проницаемая оболочка. Если я люблю тебя — все твое. Мои деньги, мое время, мое тело, моя собака, деньги моей собаки. Я приму на себя твои долги. Припишу тебе высшие достоинства, которые ты и не знал в себе. Я дам тебе все это и больше, пока не останусь опустошенной. Тогда одно спасение: увлечься кем-то другим.»

«Ешь, молись, люби»

Если нет ни принца ни коня —
Ничего и не произойдет.
Это было б жестко для меня:
Муж, который капли не берет.

Бывает такая степень близости между мужчиной и женщиной, когда плотское уже невозможно. Как-то все пошло немножко не туда и зашло слишком далеко.
А ты говоришь, жениться. Какой тут жениться, если мы уже столько

А еще, может быть, потому, что в ванной я мажусь-моюсь-трусь всяким удивительно пахнущим.

Я — лучшая в мире женщина. Кто этого не понимает — дурак. А зачем нам дураки?

Мне жаль, что ты не чувствуешь ко мне того, что чувствую к тебе я. Жаль. И все.
Мне жаль, что ты никогда не целовал меня.
Мне жаль, что никогда не поцелуешь.

Но «жаль» — это уже не больно.

Меня накрывает щемящее тепло, когда я вспоминаю твою улыбку.
Я люблю твои фотографии и сны о тебе.
Я буду любить тебя, наверное, еще очень долго.

Но смогу мечтать о других уже очень скоро.

И я знаю, что будет кто-то другой. Кто-то конечно лучше. Умнее, сильнее, увереннее.
Только дай же Бог, чтобы он был хоть немного похож на тебя.